Фрост несколько секунд пристально смотрел на него, а потом медленно кивнул.

— Ладно, только пусть те три обезьяны держатся от меня подальше. У вас есть оружие?

— Конечно нет, сэр.

— Все равно, идите впереди. Я просто подойду к машине. А дальше посмотрю по обстоятельствам.

— Согласен. Еще одно. Вы, вероятно, узнаете моего клиента в лицо. Насколько мне известно, вы встречались раньше.

— Не понял?

Сарди — в котором Фрост безошибочно распознал адвоката — загадочно улыбнулся и двинулся мимо двери бара в просторный вестибюль аэропорта. Фрост, после секундного колебания, последовал за ним.

Они пересекли вестибюль и вышли на улицу. Воздух был теплый, несмотря на сгустившиеся сумерки.

Теперь Фрост ясно увидел лимузин — жемчужно-серый “Линкольн Континентал”, оснащенный всем, что к нему положено: телефоном, телевизором, пуленепробиваемыми стеклами и остальным.

Когда Сарди подошел ближе, дверца отделения для пассажиров открылась. Фрост чуть нагнулся и заглянул внутрь. В автомобиле загорелся неяркий мягкий свет.

Фрост увидел на заднем сиденье лимузина человека, которого он уже, несомненно, встречал раньше. Он не знал его имени, но помнил обстоятельства встречи.

Этот пожилой мужчина с солидным животиком однажды прервал на некоторое время совещание главарей двух мафиозных группировок в обеденном зале одного из нью-йоркских ресторанов, чтобы Фрост смог убить Роджера Фарборна…

Роджер Фарборн имел неосторожность подставить Фроста наркодельцам в Бирме, да так, что его чуть не прикончили, или — того хуже — не оставили калекой на всю жизнь.

Фрост сумел добраться до своего врага, а когда крепкие ребята из охраны мафиози собиралась проучить дерзкого пришельца, этот человек — сейчас казавшийся более старым и более мудрым — вмешался и позволил Фросту спокойно уйти, чтобы избежать кровавой перестрелки.